Проверки КГК: когда схемы с иностранными компаниями приводят к доначислению налогов

В трансграничном бизнесе использование иностранных компаний внутри группы давно стало обычной практикой. Такие структуры могут выполнять различные функции: выступать импортерами, централизовать расчеты, сопровождать логистику, работать с локальными клиентами или поставщиками, обеспечивать присутствие компании на внешнем рынке.

Однако на практике налоговые органы оценивают не только наличие договоров и формально оформленных документов, но и реальное экономическое содержание операций. Особенно это касается сделок между взаимозависимыми и подконтрольными иностранными компаниями.

Показательный пример недавно опубликовал Комитет государственного контроля (КГК). Как сообщает ведомство, в Витебской области возбуждено уголовное дело в отношении владельца крупного бизнеса по торговле косметикой и бытовой химией. По версии проверяющих, в схеме минимизации налогов использовались подконтрольные компании, зарегистрированные в России.

Согласно информации КГК, российские компании фактически использовались как промежуточное звено в цепочке поставок.

При реализации продукции российским покупателям белорусские компании оформляли поставки таким образом, будто товар сначала продавался подконтрольным российским структурам по цене, близкой к себестоимости. Затем эти компании перепродавали продукцию конечным покупателям уже по более высокой цене. 

По версии проверяющих, это позволяло переносить часть прибыли из белорусских компаний на российские структуры и тем самым снижать налоговую базу в Беларуси.

Аналогичный подход одновременно использовался и при закупках товаров в России. Белорусские компании отражали приобретение продукции через подконтрольные российские структуры по более высокой стоимости, что приводило к увеличению расходов и дополнительному снижению налогооблагаемой прибыли.

При этом фактическое движение товара, по данным КГК, осуществлялось напрямую между поставщиками и покупателями без реального участия промежуточных компаний в логистике или организации поставок.

Само по себе наличие иностранной компании внутри группы не является нарушением. Более того, многие белорусские компании используют российские структуры по вполне объективным причинам:

• для локального присутствия на рынке
• работы с российскими клиентами и поставщиками
• выполнения импортной функции
• сопровождения расчетов и логистики
• упрощения документооборота внутри ЕАЭС

Однако ключевое значение для налоговых органов имеет вопрос: выполняет ли такая иностранная компания самостоятельную экономическую функцию. На практике контролирующие органы обычно обращают внимание:

• принимает ли компания самостоятельные коммерческие решения
• несет ли предпринимательские риски
• располагает ли персоналом и ресурсами
• участвует ли реально в поставках и расчетах
• соответствует ли уровень рентабельности выполняемым функциям
• имеет ли структура самостоятельную деловую цель помимо налогового эффекта

Если иностранная компания фактически не участвует в бизнес-процессах, а используется преимущественно для перераспределения прибыли или формирования дополнительных затрат, риск претензий со стороны контролирующих органов существенно возрастает.

Если контролирующие органы приходят к выводу, что операции не имели самостоятельного экономического содержания, возможны:

• корректировка налоговой базы исходя из фактических обстоятельств;
• доначисление налога на прибыль и НДС, взыскание пеней и штрафов;
• привлечение должностных лиц к административной или уголовной ответственности.

По информации КГК, в рассматриваемом случае сумма неуплаченных налогов превысила 1,2 млн рублей. Кроме того, по версии проверяющих, компания незаконно получила возмещение НДС на сумму свыше 670 тыс. рублей.

В последние годы многие белорусские компании создают собственные структуры в России для работы с местными клиентами, выполнения импортной функции или сопровождения поставок внутри ЕАЭС.

Дополнительный импульс этому процессу может придать и внедрение системы СПОТ в России, которая увеличивает административную нагрузку на импортера. В результате часть белорусских поставщиков может быть заинтересована в том, чтобы самостоятельно выстраивать импортный контур через российские компании группы.

Однако подобное структурирование требует особенно внимательного подхода к распределению функций, рисков и прибыли внутри группы компаний. Потому что ключевое значение в подобных спорах обычно имеет не сам факт существования иностранной компании, а наличие у нее реальной самостоятельной бизнес-функции.