СПОТ и новые вопросы для белорусского бизнеса при работе с Россией

С 1 июня 2026 года в России начинает работать система СПОТ – механизм предварительного подтверждения поставок товаров из стран ЕАЭС автомобильным транспортом. Суть системы сводится к тому, что российский импортер должен заранее уведомлять налоговые органы о предстоящем ввозе товара и обеспечивать исполнение обязательств по НДС. 

При этом для поставок из Беларуси предусмотрен переходный период: до 1 ноября 2026 года российские импортеры освобождены от обязанности по внесению обеспечительного платежа. Поэтому на начальном этапе влияние СПОТ на белорусско-российскую торговлю будет носить преимущественно организационный характер.

Министерство по налогам и сборам Беларуси выпустило разъяснения по работе СПОТ и рекомендует экспортерам заранее организовать взаимодействие с российскими импортерами для передачи сведений, необходимых для оформления ДОПП (документа о предстоящей поставке товаров) и получения QR-кода на поставку. В частности, белорусским поставщикам рекомендуется заблаговременно передавать российскому покупателю данные о перевозчике и транспортном средстве, а также оперативно информировать об изменении транспорта до пересечения границы.

Вместе с тем участники рынка уже оценивают, каким образом полноценный запуск СПОТ после завершения переходного периода может повлиять на распределение функций, затрат и ответственности между белорусскими экспортерами и российскими импортерами.

Для российского импортера СПОТ означает новые требования к документообороту, дополнительное администрирование импортных операций и появление обязанности по внесению обеспечительного платежа в размере косвенных налогов до ввоза товара из других стран ЕАЭС.

Для поставок из Беларуси эта обязанность начнет действовать с 1 ноября 2026 года после завершения переходного периода. Особенно чувствительными новые требования могут оказаться для небольших дистрибьюторов и компаний с ограниченным оборотным капиталом, поскольку часть средств фактически будет отвлекаться из оборота до завершения налоговых процедур.

В этой связи ключевым вопросом для рынка становится не столько сам факт появления СПОТ, сколько распределение дополнительных затрат и обязанностей между участниками поставки. 

Практика показывает, что в подобных ситуациях рынок обычно стремится перераспределить возникающую нагрузку внутри цепочки поставок. Это может выражаться в пересмотре цен, требованиях дополнительных скидок, изменении договорных условий или предложениях поставщику взять на себя часть импортных функций. Иными словами, часть расходов и рисков, связанных со СПОТ, со временем может быть переложена обратно на белорусского экспортера.

Для белорусского бизнеса подобная ситуация не нова. За последние годы многие компании уже сталкивались с тем, что российские покупатели не хотели самостоятельно заниматься ввозным НДС внутри ЕАЭС, маркировкой и прослеживаемостью товаров, сертификацией и сложным документооборотом.

Например, часть российских покупателей на практике предпочитает приобретать товар уже у российской компании, чтобы не заниматься администрированием ввозного НДС внутри ЕАЭС, подачей заявлений о ввозе товаров и дополнительным взаимодействием с налоговыми органами.

В результате белорусские производители начали создавать собственные торговые дома и дочерние компании в России, локальных импортеров и российские логистические структуры. Фактически поставщик постепенно брал импортный контур на себя, чтобы сохранить клиента и упростить для него работу. СПОТ, вероятно, может ускорить эту тенденцию.

Само по себе наличие российской дочерней компании, торгового дома или импортной структуры не создает налоговых рисков и во многих случаях является обычной коммерческой практикой. Более того, для отдельных видов бизнеса такая модель работы может быть экономически оправданной и необходимой.

Проблема возникает, если адаптация бизнеса происходит быстрее, чем выстраивается полноценная корпоративная структура. Когда компании пытаются оперативно решить вопрос доступа на рынок, появляются конструкции, в которых российское юридическое лицо:

• формально существует отдельно
• но фактически управляется из Беларуси
• не имеет самостоятельной функции
• работает исключительно в интересах одного поставщика
• не принимает реальных коммерческих решений.

Для операционного бизнеса это выглядит удобным решением. Однако с налоговой точки зрения подобные модели постепенно становятся все более рискованными. Прежде всего возникают вопросы:

• фактического места управления
• самостоятельности российской компании
• распределения прибыли внутри группы
• трансфертного ценообразования
• возникновения постоянного представительства.

И чем более формальной выглядит роль российской структуры в цепочке поставок, тем выше значение этих вопросов.

Новая система СПОТ может по-разному сказаться на участниках рынка в зависимости от масштаба бизнеса и сложившейся модели работы с российскими покупателями. Скорее всего, относительно спокойно адаптируются компании, уже имеющие собственную инфраструктуру в России, локальные команды, устойчивое финансирование и выстроенный импортный контур.

А вот белорусский бизнес, работавший через сеть независимых российских партнеров, может столкнуться с постепенным снижением интереса со стороны части импортеров. Для рынка это может означать дальнейшую консолидацию: рост роли крупных импортных структур, усиление вертикально интегрированных групп и сокращение числа небольших посредников.

Главный вопрос, который поднимает СПОТ, связан не столько с получением QR-кодов или оформлением новых документов, сколько с распределением функций между белорусским поставщиком и российским импортером. Во многих случаях экспортерам, вероятно, снова придется выбирать:

• либо сохранять независимого российского импортера и делиться частью маржи;
• либо брать импортную функцию на себя через собственные структуры в России.

Но во втором случае важно понимать: российская компания должна быть не только удобной для операционной деятельности, но и устойчивой с налоговой точки зрения. Потому что попытка быстро решить проблему доступа на рынок через формальные или «технические» структуры в перспективе может оказаться значительно дороже самих расходов, связанных со СПОТ.